Утро. Широкая постель с бортиками. Два больших приоткрытых иллюминатора, через которые видна часть синего неба и слышен шум прибоя. Стильная обстановка просторной каюты. Понимаю, что нахожусь на борту морского прогулочного судна в теплых водах. Но где? Некурящий моряк, побывавший в портах Европы, Африки, Азии и Америки, знает, что каждый морской порт имеет свой неповторимый запах, и я стал принюхиваться, пытаясь уловить его оттенки. Смесь ароматов кофе, легкой парфюмерии, козьего сыра, арахиса, тропических цветов и смолы вечнозеленых растений подсказывает мне, что судно стоит на рейде порта Лас-Пальмас, что на Канарских островах. Но небо! На Канарах совершенно другой цвет неба. Я еще раз втянул в себя воздух и, ощутив запахи бананов и лимонов, наконец-то понял, что я в Сингапуре.
Дверь каюты открывается, и входит улыбающаяся Оль.
— Доброе утро! Как спалось, что снилось?
— Снилась теплая звездная ночь, красное вино и морской маяк, иногда высвечивающий нас своим лучом за столиком в кафешке. Мы тонули в этом свете и радовались, как дети.
— Прекрасный сон, значит, в Новом году все у тебя будет хорошо.
— У меня такое же чувство. А где мы находимся?
— На круизном судне в порту Питера. Твое желание побывать в нашем Питере в начале марта исполнилось.
— Питер?
— Да. Через два часа прогулка по городу. В три часа обед в Шлиссельбургской крепости, а вечером новогодний салют.
Я был немного смущен оттого, что не смог догадаться об этом сам, сопоставив простые вещи: надписи на занавесках и пастельный цвет неба за бортом.
— Но откуда пахнет козьим сыром, лимонами и кофе?
— Из холодильника. Прими душ. Будем завтракать в каюте, – буднично ответила Оль и начала сервировать стол, накрытый фиолетовой скатертью с неприметной надписью Санкт-Петербург.
За завтраком говорили о труде, мечтах и крылатых обезьянах.