Сказки для пенсионеров

Книга вторая. Глава 79 из 135

Певичка

Поначалу она очень стеснялась и, присев на краешек стула, пыталась успокоиться и погасить розовый пожар на щечках с ямочками. По телику, как всегда, пели безголосые певицы, их дети и внуки.

– Философско-эстетическое восприятие всеми живыми существами гармонии звуков, упорядоченных вселенским разумом, – величайшее завоевание художественного мышления человека, – осторожно начал я умную застольную беседу на тему музыки.

– Да, вы правы. Вчера в магазине для пенсионеров была распродажа, и мне посчастливилось купить модную розовую шапочку, цвет которой гармонично сочетается с цветом моей курточки. Вечером с балкона моей квартиры мы с кошкой Муркой наблюдали на темном небе следы метеоров. Яркие звезды казались мне нотами, и в моей голове, на которой красовалась новая шапочка, рождалась музыка этого неповторимого мгновения вечности, – мечтательно проговорила девушка.

Моя лысина вспотела. Я был потрясен глубиной и тонкостью этой романтической музыкальной натуры и, конечно, тут же влюбился в Соль. Стал я замечать за собой странное свойство: стоит мне встретить красивую молодую романтичную девушку, которая со мной во всем соглашается, так сразу же в нее влюбляюсь. Была у меня одна студентка – круглая отличница, про нее даже жена не знает, так за все время нашего общения она ни разу не сказала мне слово «нет», только «да». Вот в таких девушек я влюбляюсь сразу и на всю жизнь, отметил я про себя, но, вспомнив про романтизм Соль, проговорил, вытирая пот с лысины:

– А я даже нот не знаю, так как с уроков пения убегал играть в футбол. Вернее, знаю только две ноты – фу и соль, а еще то ли квинту, то ли пинту, что означает пол-литра пива.

Соль участливо на меня посмотрела и спросила:

– У вас три комнаты?

– У меня пять комнат.

– Как пять! Я вижу только три.

– Две большие секретные комнаты с видом на море, созданные специально для творческой работы, находятся за шкафом. Про них даже жена и кот не знают.

– Вы секретный разведчик или даже депутат?

– Да! Я секретный депутат-разведчик. Мне дали пять комнат, как пенсионеру, депутату, писателю, поэту и художнику, а если я стану композитором, то добавят еще одну.

– Неужели это возможно? – по-детски широко раскрыв глаза, спросила Соль.

– Наша мэрия заботится о творческих людях, и особенно о композиторах.

– Как это прекрасно! Я научу вас музыке! Вы, с вашими связями и жизненным опытом, легко станете великим композитором! К сожалению, у меня однокомнатная квартира, и я не могу вас приглашать на занятия к себе, но мы можем в одной из ваших больших секретных комнат оборудовать студию с шикарным музыкальным центром и пианино. Вы согласны учиться музыке, чтобы получить еще одну комнату? – спросила Соль.

– Согласен, – сказал я, сглотнув слюну.

Мурзик и Мурка, наблюдавшие за нами со стола, сделали умиленные мордочки.

– А где ваша жена? – поинтересовалась Соль.

Я был готов к этому вопросу и отчеканил:

– Моя жена сбежала в Австралию с пенсионером-олигархом из соседнего подъезда. Я уже давно живу один и очень страдаю от одиночества в шести комнатах.

– А когда она вернется?

– Наши люди из Австралии не возвращаются, – сказал я, глубоко вздохнув.

В Соль появилась некоторая уверенность, и она учительским голосом спросила:

– Музыку каких композиторов вы любите – Вебера, Гайдна или Бетховена?

– Я люблю песни Владимира Высоцкого.

– Я вас спрашиваю о музыке, а Высоцкий был великим поэтом, но никак не композитором.

– Тогда Вебера.

– А почему тогда?

Девушка начала меня утомлять своими вопросами. Мне же еще нужно было успеть вечером в баню. Но я, не подавая вида, ответил:

– Он был еще и знаменитым физиком. Именно он впервые представил магнитные силовые линии в виде натянутых струн и летящих стрел, когда сочинял своего знаменитого «Вольного стрелка».

– Как? – удивилась Соль. – Я об этом ничего не знаю!

– В музыкальных школах не преподают физику, а зря, но всем физикам преподают музыку, так как физика при помощи «теории струн» описывает процесс зарождения Вселенной, а также взаимодействие всевозможных волн, в частности звуковых, с длиной и толщиной от нуля до бесконечности. Это понятно?

По широко раскрытым глазам и приоткрытому рту Соль я понял, что настал «момент истины», и надо ее брать, пока не очухалась и не завела разговор про какого-нибудь Паганини, а еще хуже – про наших современных певцов-композиторов.

– Посмотрим секретную комнату с большим диваном, в которой уже стоит шикарное пианино и можно провести первый урок пения? – спросил я, взяв ее за руку и выключив свет.

– Да, – покорно ответила она.